Фиакр миновал ресторан «Верре». У молодого человека было достаточно времени, чтобы рассмотреть заведение во всех деталях: возле бело-желтого здания стоят в ожидании хозяев лакированные экипажи, на открытой террасе вокруг каждого покрытого белоснежной скатертью столика суетятся по два, а то и по три официанта. Чуть поодаль, под раскидистыми липами, устроилась публика попроще, налегающая на сосиски и пиво, — а также имеющая возможность совершенно бесплатно наслаждаться долетающей из ресторана музыкой. Все чинно, можно бы даже сказать, благолепно — ну, разумеется, немцы…

Когда фиакр делал поворот с главной аллеи, молодой человек вдруг встрепенулся и бросил внимательный взгляд назад. Кое-какие мысли у него появились, но их следовало проверить…

Фиакр остановился перед высокими ажурными воротами, в которые упиралась каштановая аллея. Справа, у калитки, виднелся небольшой домик привратника, в глубине немаленького парка возвышался респектабельный особняк из темно-красного кирпича, а еще дальше располагались службы: каретный сарай, еще какие-то флигеля. Положительно, толковому профессору в империи государя Франца-Иосифа жилось безбедно и даже роскошно.

Легко спрыгнув на землю, молодой человек в сером распорядился:

— Ожидайте, Густав. Сколько я там пробуду, пока неизвестно.

Густав, уже воткнувший кнут в специально предназначенное для него гнездо, по своей всегдашней привычке слегка кивнул и меланхолично ответил:

— Как вам будет угодно, майн герр.

И ссутулился на своем сиденье в истинно кучерской позе, привыкши к долгому ожиданию. Молодой человек, не теряя даром времени, решительно прошел к высокой ажурной калитке и огляделся в поисках дверного молотка.